На Главную :: Греческая газета :: Сетевая версия

АРХИВ 2002 - 2003

10.12.18

  Дружба
Вне времени
и режимов
 

 Кала
Христугенна
И веселого
Нового года!

 Оазис
безопасности
Греция

АРХИВ
весь архив >>>  
КАРТА САЙТА
  ГЛАВНАЯ
  ПОСЛЕДНИЙ НОМЕР
  АРХИВ
  О ГРЕЦИИ
  СТАТЬИ
№5 Ноябрь 2002 года
ГРЕКИ В РОССИИ 
 
«Быть греком – это быть православным»

«Человек должен оставаться человеком при любых обстоятельствах»

 

Николау Наталья Георгиевна, кандидат философских наук, окончила МГУ им. Ломоносова, работала на кафедре классической филологии, откуда по приглашению правительства Грузии была направлена в Тбилисский государственный университет для руководства отделением новогреческого языка и литературы. Ныне вновь работает в МГУ на кафедре классической филологии. Награждена почетным дипломом «Общества друзей греческого языка» (1991), премией Афинской академии наук «За вклад в дело сохранения и распространения греческого языка и культуры в странах бывшего СССР» (1992), Серебряной медалью им. Великого греческого просветителя Адамантиоса Кораиса (1998), премией Афинской мэрии и Союза греческих литературных переводчиков в номинации «Лучший перевод с греческого на иностранный» (2002), является почетным гражданином о. Хиос и о. Инуссы за вклад в дело греческого образования за рубежом (с 2001 г.).

Редакция «Греческой Газеты» поздравляет Наталью Георгиевну с награждением премией мэрии г. Афин и Союза греческих литературных переводчиков в номинации «За лучший перевод с греческого на иностранный», которой она удостоилась за комплексный труд: издание «Антологии греческой поэзии» (1999), двух сборников рассказов греческого прозаика Александроса Пападиамандиса «Мечта в волне» (2000) и «В тоске по родине» (2001). С Натальей НИКОЛАУ встретился корреспондент «Греческой Газеты» Никос СИДИРОПУЛОС.

— Вы — дочь политэмигранта, офицера Греческой освободительной армии (ЭЛАС). Расскажите немного о нем и о ваших греческих корнях.
— Мой отец, Георгий Николау, майор ЭЛАС, оказался в Москве в качестве политэмигранта, разделив судьбу тысяч своих соратников, прибывших в СССР после Гражданской войны в Греции в 1949 году. Родом он из Эпира — из г. Янины. После смерти отца его именем названа одна из улиц города.

Дед был известным музыкантом и педагогом, преподавал в Педагогической академии г. Янины. Учитывая то, что и моя мама педагог, получается, что я из педагогической семьи.

— Справедливо ли обошлась судьба с теми, кто оказался за пределами родины после своей героической борьбы против фашистских германо-итало-болгарских оккупантов и сопротивления послевоенному англо-американскому диктату?
— Они выполняли свой долг, как они его понимали. Мой отец в16 лет бросил все, что у него было, чтобы защитить свою Родину от итальянских фашистов, сражаясь на албанском фронте. Они не отсиживались дома. В свои идеалы они верили искренне, без всякой выгоды для себя...
— В продолжение темы об идеалах. Были ли у вас свои кумиры?
— Конечно, кумирами для нас были Национальный герой Греции Манолис Глезос и «человек с гвоздикой» Никос Белояннис. Здесь надо сказать, что многих своих кумиров я знала лично. Еще школьницей меня избрали президентом городского Клуба интернациональной дружбы московского городского Дворца пионеров и школьников на Ленинских горах. Мне посчастливилось встречаться с легендарными людьми: с Долорес Ибаррури — пламенной Пассионарии, жившей в Москве в эмиграции, с Марией Александровной Фортус — знаменитой разведчицей, с Жорой Арутюнянцем — героем «Молодой гвардии» и многими другими.
Гостями нашего клуба были известные на весь мир люди — Юрий Гагарин, Герман Титов, Алексей Маресьев, итальянский детский писатель Джанни Родари.
Помню наш восторг от встреч с Микисом Теодоракисом и поэтом Яннисом Рицосом. А когда в Греции к власти пришла хунта «черных полковников», меня избрали председателем молодежной комиссии Советского комитета солидарности с греческими демократами. Мы собирали подписи с требованием освободить греческих демократов из тюрем и концлагерей и чувствовали себя причастными к истории Греции.

А потом были события у Политехнио 17 ноября 1973 года. И мы опять по всей Москве организовывали концерты ансамбля «Ромниосини», митинги солидарности и шествия к греческому посольству. Все это теперь история. И Греция теперь иная. Этим летом я проплывала мимо о. Лерос. Мои попутчики, греческие студенты, не могли понять, почему название Лерос вызывает у меня такие ассоциации. Они просто не могли себе представить, что там находились лагеря.
— Наталья Георгиевна, есть ли у вас любимые ученики? Кого вы можете назвать своими учителями?
— Нет, «любимым учеником» я никого не называю. Но среди сотен моих учеников есть люди, ставшие мне настоящими друзьями. Они в большинстве своем русские, что не мешает им в душе считать себя греками. У нас общие интересы, общая любовь к Греции, мы вместе путешествуем по Элладе, вместе отмечаем национальные праздники. А своими учителями я считаю Янниса Кипарисиса, Сергиоса Калайдзиса и Теохариса Кессиди. Я им благодарна за то, что они развили в нас, детях греческих политэмигрантов, родившихся в России, любовь к греческой истории, культуре, языку. Эта любовь была в нас заложена генетически. Но ведь надо еще было создать ту благодатную среду, в которой наши чувства и способности могли развиваться. При клубе греческих политэмигрантов на улице Сапунова, 7 были организованы детские и молодежные группы по изучению языка, работала библиотека, устраивались замечательные вечера. Здесь мы слышали живую греческую речь, видели, как танцуют греческие танцы, слушают не с кассет, а «живьем» греческие песни. Атмосфера была очень доброжелательная и располагающая. Мы приходили в греческий клуб со своими русскими друзьями, любившими Грецию до фанатизма, читали греческие газеты и книги долгими московскими зимними вечерами и мыслями уносились в голубые греческие дали.
— Греческая литература испытывала влияние французской литературы (архаисты), влияние итальянской поэзии (ионическая литературная школа). Что вы можете сказать о присутствии влияния русской литературы золотого XIX века? Что значат для греков имена Пушкина, Толстого, Достоевского, Чехова, Бунина?
— Греки — это народ, который очень тонко чувствует и ценит красоту, искусство слова. Переведенные на греческий язык произведения русских классиков XIX века не просто хорошо известны греческому читателю, они любимы греками. Сколько раз на многочисленных конференциях и конгрессах, просто на летних студенческих каникулах мне приходилось убеждаться в том, как наши греческие коллеги хорошо знают русскую литературу, как близок и понятен им, например, Достоевский. Масштабность творчества русских писателей, те вечные вопросы, которые поднимали в своем творчестве Толстой, Достоевский, Пушкин, несомненно предопределили огромную и бесспорную славу и популярность русской литературы в Греции и во всем мире. Но мне кажется, что именно греки поняли и почувствовали, что в нашей литературе их привлекает не только реализм, поняли, что величие реализма русских писателей было в том, что помимо реальности видимой их волновала духовная реальность. И в этом их понимании сыграли свою роль православная традиция, тот факт, что греки воспитаны на великих истинах, заложенных в писаниях Святых Отцов Православной церкви.
— Международное признание греческой литературы проявилось в присвоении Нобелевской премии поэтам Георгиосу Сеферису (1963), Одиссею Элитису (1979), а также во вручении Ленинской премии мира Костасу Варналису (1959) и Яннису Рицосу (1979). Кто из греческих писателей, по-вашему, равновелик им?
— Вы назвали имена корифеев современной греческой литературы. Эти имена — гордость греческой нации. Но надо всегда помнить, что без плеяды греческих просветителей, издателей, поэтов, писателей и переводчиков, готовивших веками благодатную почву, эти имена не смогли бы появиться на небосклоне Эллады. В 1997 году в издательстве Троице-Сергиевой лавры с благословения Патриарха Алексия II был издан мой «Краткий словарь новогреческой литературы». Эта книга даст возможность ознакомиться с жизнью и творчеством более 300 авторов XVII–XX веков. Это были как раз те люди, которых можно назвать духовными «маяками» греческого народа. Очень многие из них всей своей жизнью служили великой идее греческого просвещения — Ангелос Влахос, Евгений Вулгарис, Димитрис Глинос, Янис Психарис, Костис Паламас, Пинелопи Дельта, Никос Политис и многие другие. Хотелось бы привести такой факт. Когда Г. Сефериса спросили, кого он считает первой величиной греческой литературы, он ответил — Янниса Макриянниса, героя Революции 1821 года. «Это самый значительный прозаик новогреческой литературы». Про «Воспоминания» Макриянниса Сеферис сказал: «Я не знаю другого произведения в новогреческой литературе, которое научило бы человека столь многому». А ведь Я. Макрияннис был безграмотным и лишь в зрелом возрасте научился писать, чтобы оставить потомкам свои записки.
— Ваши любимые авторы — зарубежные, российские, греческие?
— Любимые писатели — Тургенев, Достоевский, Шмелев, Бунин. Из греческих: Гомер, Платон, Макрияннис, Пападиамандис. В данный момент на моем столе сборник стихов моей подруги, греческой поэтессы Эвы Лиару, которые мы со студентами переводим на русский язык. Чтение для души — книга «Старец Ефрем Катунанский», только что вышедшая в издательстве «Русский хронограф». Это жизнеописания и письма нашего современника иеросхимника Ефрема, в течение 65 лет подвизавшегося на Святой горе Афон. И вторая книга нашего современника Олега Волкова «Два стольных града». Книгу Олега Васильевича «Погружение во тьму» я переводила на греческий. Сейчас готовим ее презентацию в Афинах. Я преклоняюсь перед этим человеком. Волков был свидетелем страшных лет и страшных событий. 27 лет ссылок и лагерей отражены в его книге, которая меня потрясла и еще раз напомнила, что человек должен оставаться человеком в любых обстоятельствах, не бояться и отстаивать свое человеческое достоинство.
— От литературы перейдем к музыке и театру.
— Всегда привлекает и дарует радость русская классическая музыка. В греческой музыке — это византийские песнопения, народные песни и, конечно, Теодоракис. Мой любимый театр? Большой.
— Димотика в Греции официально принята в качестве государственного языка с 1976 года. Владеете ли вы кафаревусой — «чистым языком»?
— С так называемым «чистым языком» — кафаревусой нам приходится сталкиваться на лекциях по истории новогреческой литературы. Поневоле мы научились ей владеть, т.к. читаем и комментируем произведения многих авторов на кафаревусе. Например, отрывки из романа Эм. Рондиса «Паппеса Иоанна». Мои студенты-классики, знающие древнегреческий, приходят в восторг от чтения этих текстов. «Так красив язык, так великолепны фразы, — говорят они, — почти как в древнегреческом. Жаль, что греки утеряли кафаревусу, и все перешло на более низкую по стилю димотику». Тут я останавливаю их и напоминаю фразу, прозвучавшую в защиту димотики в стенах греческого парламента во время дебатов о языке: «Нет низких языков, есть низкие люди!»
— Что для вас означает «быть греком», «греческое самосознание»?
— Быть греком — это быть православным. Греки — это люди, обладающие колоссальной волей. Но ведь эта воля питается верой. Той верой, которая позволила Достоевскому сказать о русских: «Русский человек есть православный человек». Я глубоко убеждена, что Греция жива до сих пор благодаря Православию и будет жива до тех пор, пока живы в ней эти идеалы.
— Вы — верующий человек? Что это значит для вас? Роль семьи, как я понял, не была в вашем случае основополагающей?
— Многие люди называют себя православными, не зная, что это такое. Я думаю, невозможно быть православным и не приступать к таинствам церковным, не знать, что такое молитва, пост, покаяние. Наша дорога к храму проходила через русскую литературу, через Достоевского, позже через творения Отцов церкви, например, Св. Иоанна Златоуста, произведения которого мы переписывали от руки, когда они были запрещены. Роль семьи в моем случае не была определяющей. Просто мы устали от марксистской лжи и стали сами искать ответы на волновавшие вопросы. На кафедре научного атеизма МГУ меня допустили в специальный кабинет, где хранилась богословская литература. Там под бдительным оком дежурного я впервые с трепетом взяла в руки Священное Писание. Оказалось, не нужно искать Бога в теологических трактатах, нужно искать Его в себе...
— Г-жа Николау, а вам не хотелось бы поменять обстановку? Что заставляет вас самозабвенно служить идее просвещения греческого населения Москвы, России?

— Прежде всего моя национальная принадлежность. Ощущение того, что духовное состояние общества определяет уровень развития государства. Если наши греки через знание греческого языка приобщатся к своей культуре, обретут ощущение корня, на котором взращено древо греческой культуры, — это будет самой высокой наградой для меня. Греция никогда не придерживалась изоляционистской позиции: и в древности греки были открыты и восприимчивы — брали у других все лучшее, но и лучшее щедро отдавали. И сейчас, благодаря помощи Греции, как материальной так и духовной, мы имеем возможность направлять на учебные программы учителей школы. В этом году — в Афинский университет, на острова Калимнос и Хиос. А также группы наших детей в летние лагеря. Общие непосредственные контакты с исторической родиной для нас — это «живая вода», без которой нам трудно выстоять.
— И последний вопрос. Ваше жизненное кредо?
— Кредо:
Вчерашний день уже ушел,
Проводи его с благодарностью.
Завтрашний еще не наступил,
Жди его с надеждой.
Сегодняшний день перед тобой,
Проживи его как один из моментов вечности.

назад >>> 

 © 2002-2003,
 ГРЕЧЕСКАЯ
 ГАЗЕТА